19.06.2026 Новости
О путях творческого развития начинающих вопрос неоднократно поднимался на Форуме молодых литераторов, состоявшемся в Минске в начале июня 2026 года, но из-за недостатка времени организаторы не вполне смогли на него ответить. Я частично восполню этот пробел.
Допустим, неопытный литератор, не обязательно молодой в возрасте до 35 лет, кто-то набирает жизненный опыт и начинает позже, опробовал себя в деле – набрал какое-то количество публикаций в интернете, в периодике, даже выпустил одну-две книги в бумажном формате. Для выбора дальнейшего пути рекомендую ответить каждому для себя на очень простой вопрос: к чему он (или она) стремится.
Каждому хочется популярности, славы, гонораров. Писатель без честолюбия недееспособен. Но технологии успеха разные.
За редким исключением, наши пишущие сограждане имеют постоянный источник дохода, на который существуют: заработок по основному месту работы или доход от предпринимательской деятельности, стипендия и матпомощь родителей у студентов, деньги супруга у женщины в декрете, выкраивающей часы для творчества. Иными словами, присутствуют профессия или иная материальная база, писательство денег не приносит либо приносит нерегулярно и мало, а то и вообще требует затрат вроде издания книг за авторский счёт.
Это – любительское непрофессиональное занятие литературой, своего рода хобби, потому что под профессиональной деятельностью понимается не только владение предметом на высоком уровне, но и, в первую очередь, получение стабильного дохода как основного или существенного заработка в бюджете автора. Очень духовное хобби, потому что направлено на создание произведения искусства, оно заслуживает уважения.
Тем не менее, ещё раз подчеркну: в дальнейшем речь идёт о разграничении профессиональной и любительской деятельности не по художественному уровню произведений, а по возможности обеспечения стабильного и достаточного заработка. В истории литературы случалось иногда, что непрофессионал вдруг выдавал гениальную вещь, ставшую бестселлером и способную прокормить как самого автора, так и его потомков. Творчество – вообще труднопредсказуемая материя. С другой стороны, многие миллионы, скорее даже десятки миллионов пишущих в виде хобби, ничего подобного не достигли. Если автор не обладает уникальным талантом и сверхъестественным везением, чтоб издатели и читатели заметили его шедевр, шанс на успех даже не микроскопический, а, если говорить откровенно, фактически отсутствует. Особенно в условиях острой конкурентной борьбы с профессионалами или хотя бы стремящимися попасть в их круг.
В советское время залогом успеха было внесение рукописи в план государственного издательства, когда тиражи исчислялись сотнями тысяч, а гонорары – десятками тысяч полновесных рублей, что позволяло безбедно существовать год-два-три. В какой-то мере бумажное книгоиздание кормило авторов до середины 2010-х годов. Например, в 2013 году у меня в «Эксмо» и в «ИД Ленинград», оба – российские издательства, вышло за короткий срок восемь книг в бумажном формате, что дало приличный доход. Лично моё творчество было изначально ориентировано на заработок, потому что первый приключенческий роман я написал, прикованный к койке из-за проблем с опорно-двигательным аппаратом, и нужно было за что-то жить.
Фактически я успел в последний вагон уходящего поезда, потому что через год Россия оказалась под международными санкциями, курс российского рубля рухнул более чем в два раза, а цены на книги и ставки гонораров почти не выросли. Писать для российских фирм стало гораздо менее выгодно, чем до Майдана и Крыма.
Работа на внутреннем книжном рынке Беларуси в тот период и не только, к 2026 году ничего принципиально не изменилось, постоянным доходом не обеспечивает. Гонорары мизерные, тиражи также. Отмечу, не всё меряется деньгами. Поддержать рукописями «Нёман», «Полымя», «Маладосць», ЛiМ, «Новую Немигу литературную», «Звязду», «Беларусь», «Мастацкую Лiтаратуру» – святой долг отечественного литератора, но не в поисках славы или заработков. Патриотизм – не пустой звук, но сейчас прошу принять как факт: в белорусском бумажном книгоиздательстве автору невозможно обеспечить себе регулярный сколько-то заметный доход. Денег там очень мало. Для начинающих, скажу для простоты, их нет вообще.
Мы, привыкшие к заработкам от творчества, писали для «Эксмо» в конце 2010-х годов скорее по инерции, уже в качестве хобби, чтоб не терять читателя, навыки и связи. Каждый что-то искал, я несколько лет перебивался киносценариями для документального и документально-игрового кино. Страница сценарного текста продаётся намного дороже, чем страница романа, но это очень хлопотный хлеб из-за многократных переделок сценариев в ответ на замечания продюсеров и режиссёров. Кинопроизводство практически ничего не приносит в плане раскрутки имени, зритель запоминает фильм, актёров, очень редко замечает фамилию режиссёра, если это не Спилберг, и никогда – остальных членов творческой группы, в этом отношении сценарист находится на одной доске с постановщиком света или гримёром.
Не было счастья, да несчастье помогло… В 2020-21 гг человечество переживало карантинную изоляцию от COVID, в США и ЕС резко прыгнули продажи печатных книг, народ, изнывая от скуки, заказывал доставку книг в стерильных герметичных пакетах. В РБ и РФ с гораздо более мягким карантинным режимом ничего подобного не наблюдалось, зато, вслед за западным миром, выросли продажи электронных книг, соответственно – авторские заработки на них. До сего момента отечественные литераторы рассматривали интернет скорее как досадную помеху и место средоточия пиратских ресурсов, благодаря которым читатели получали новинки безвозмездно и не платили за использование интеллектуальной собственности.
С 2022 года, с началом активных военных действий российской армии в Украине, книжный рынок пережил настоящий шок. В принципе, интегрированный книжный рынок РФ-РБ в настоящем виде сформировался именно тогда – к лету 2022 года, обретя достаточно причудливую и неожиданно выгодную для писателей конфигурацию.
Сначала крупнейшие фирмы, держащие права на книгоиздание наиболее популярных писателей Америки и Европы, аннулировали возможность легального издания их произведений в России и Беларуси в качестве одной из санкций. Затем полиграфия осталась без импортных компонентов для печати, бумажные книги выходили хуже, дороже, в скудном ассортименте и на сероватой бумаге. Обвал российского рубля в первые месяцы СВО, снизившегося практически втрое к доллару, сильно подорвал покупательную способность россиян.
А затем, к лету, случилось чудо. За счёт экстремального сокращения импорта курс российской валюты достиг фантастических 53-54 рублей за доллар против 80 довоенных рублей за доллар. Население России испытало сильнейшее моральное потрясение, сторонники СВО негодовали из-за срыва обещанных сроков победы и отступления армии из Херсона, противники возмущались другим… Словом, огромное число разочарованных россиян кинулось искать утешение в вымышленных мирах. Реализация литературы на платных интернет-площадках, особенно фантастики, фэнтези, детективного романа, женского сентиментального романа, взлетела как ракета. С каждого проданного экземпляра автор начал получать в разы больше, чем с бумажного экземпляра, покупка за российские рубли доллара по курсу 53 вообще походила на сказку.
В 2022 году белорусские писатели, успешно печатавшиеся в нулевых и 2010-х годах, вдруг получили из России наборы предложений переиздать на бумаге их прошлые работы и новинки из Сети.
Дальше – больше. По итогам 2024 года суммарная выручка российских книгоизданий от реализации электронных копий книг превысила продажи бумаги, причём рентабельность на электронке гораздо выше.
Эта цифра не учитывает продажи книг самими авторами. Конечно, они реализуют и некоторое количество собственных произведений, отпечатанных на бумаге за счёт личных сбережений. Но их количество – на уровне статистической погрешности. Зато проданных электронных – это настоящий девятый вал.
Основными монетизированными литературными интернет-площадками России являются следующие четыре: «Литрес-Самиздат», «Автор Сегодня», «Литмир» и «Литнет». С Беларусью сравнить не удастся, у нас нет ничего даже отдалённо похожего, соотечественники активно покупают книги на российских площадках, благо перевод денег возможен с карты без малейших проблем, электронные версии стоят дёшево.
По итогам 2025 года выручка от продаж электронных книг выше, чем бумажных, на десятки процентов (без учёта оборота авторских книг на упомянутых четырёх площадках), но если считать не в рублях, а в экземплярах, то разница уже в разы, потому что бумажный экземпляр на 300-400% дороже электронной версии.
То есть к середине 2020-х годов электронные книги стали мейнстримом, бумага безвозвратно уходит в категорию нишевого продукта для любителя. Так когда-то печатная книга вытеснила рукописную, и никакой трагедии не случилось.
Социологические исследования в России дают примерное равенство, одинаковое число респондентов отвечают, что читают или бумажные, или электронные книги. Здесь надо учесть, что перечитываются книги из публичных и домашних библиотек, с точки зрения профессиональной деятельности и раскрутки имени гораздо большее значение имеют продажи, а не прочтения.
В 2025 году опрос о литературных пристрастиях белорусов проводили социологи НАН Беларуси, но, к сожалению, вопрос был сформулирован так: какие вы книги предпочитаете. Более 80% проголосовали за бумагу. Я тоже предпочёл бы бумажные версии и ответил как большинство, но фактически читаю исключительно электронку, она доступнее и дешевле. Уверен, что население Беларуси, одно из самых продвинутых в мире в плане использования компьютерных технологий, как минимум не уступает россиянам в выборе электронных книг.
Из этого следует вывод, приверженцам консервативных взглядов кажущийся едва ли не кощунственным:
Молодому писателю, желающему стать профессионалом, ориентироваться на бумажный формат бесполезно. Столь же непродуктивно осаждать белорусские издательства или редакции периодики, уговаривая принять рукопись для публикации.
Предлагать, конечно, можно. Но не прессовать редакторов.
С электронным форматом тоже далеко не всё просто. На моём любимом ресурсе-кормильце «Автор Сегодня» https://author.today/, сокращённо – АТ, только в топ рейтинга входят… 20 тысяч авторов! На «Литресе» общее количество зарегистрированных ещё больше.
В Беларуси проживает несколько десятков писателей, ориентированных на сетевые публикации и имеющих средний заработок, в разы выше медианного по стране. Иногда у публикующихся на этих ресурсах выстреливает до миллиона российских в месяц. Самые успешные вообще оставили какую-либо иную деятельность и зарабатывают исключительно творчеством, тратить силы на другое не рационально. Называю их так, как они известны читателям, паспортные фамилии могут отличаться: Ольга Громыко, Анатолий Дроздов, Карина Дёмина, Денис Старый, Евгений Лисицин, Алексей Свадковский, Дмитрий Шелег, Евгений Капба и др.
Вот второй вывод, прямо вытекающий из первого:
Если хотите заниматься литературой профессионально, то есть как основным и оплачиваемым видом деятельности, займитесь продажей своих книг через интернет, это на сегодняшний день кратчайший путь к сколько-нибудь заметным достижениям.
Профессиональное писательство коренным образом отличается от большинства других профессий. Любой, получивший водительские права, в состоянии заработать на хлеб и прокормить семью, вращая баранку, единицы из миллионов, например – гонщики болидов «Формула-1», зарабатывают бешеные деньги. В отличие от шофёра, человек, обладающий средненькими писательскими навыками, а таких, судя по многомиллионным регистрациям на https://proza.ru/ и https://stihi.ru/, миллионы и миллионы, в абсолютном большинстве случаев остаётся любителем и не зарабатывает вообще ничего.
Ближе к писательству другая аналогия, не автовождение, а спорт. Миллионы людей любительски бегают в качестве физкультуры, лишь единицы становятся чемпионами и получают достаточное вознаграждение. Увы, чтоб вырос один автор бестселлера, нужны миллионы, не осилившие ничего дальше бесплатной выкладки текстов на https://proza.ru/.
Если ранее основными считались публикации на бумаге на гонорарной основе, электронный формат рассматривался как прицеп, сейчас бумага идёт вторым эшелоном, что порождает ряд коллизий. Популярные писатели и даже авторы средней руки (себя отношу ко вторым) не отдают свежие рукописи издательствам, потому что предпочитают сами снять сливки за первые полгода-год продаж в электронном формате. Часто переписка с редактором длится месяцами, потому что издательство просит эксклюзив на электронку, автор объясняет, что принятие для него подобных условий даёт в финансовом плане эффект выстрела в собственную ногу. От снятия с продажи от своего имени или хотя бы отключения статуса «эксклюзив» на собственной страничке произведения он теряет куда больше, чем получит в виде гонорара от издательства.
Ещё раз. В наши дни передача прав бумажному издательству практически всегда убыточна для профессионалов литературы, снижая или вообще обрезая доходы от интернет-продаж. Мы соглашаемся, чтоб обеспечить наших поклонников и бумажными версиями, тем самым поддержать интерес к своему творчеству.
Согласие на бумажную публикацию для профессионала – это жертва ради отдалённого по времени результата.
Современные коммерческие издательства (а белорусские «Мастацкая лiтаратура», «Беларусь», «Звязда» к ним относятся не в полной мере, получая заказы от государства) зачастую вообще не берутся за выпуск печатной книги, если она не обкатана в интернете. Исключения составляют произведения авторов уровня Виктора Пелевина, на них подпишутся заранее, даже не видя рукопись. На моём достаточно среднем уровне помню всего лишь один пример одобрения романа в печать до его написания, авансом, это вторая часть дилогии «Выстрел в прошлое», издательство АСТ (Москва).
И так, следующий вывод:
Не бомбардируйте издательства рукописями, дождитесь, когда добьётесь популярности в интернете, редакторы сами забросают вас письмами с предложениями.
Осталась «мелочь» – как достичь этой самой популярности. Понятно, что приходится уметь генерировать рукописи, интересные читателю, что само по себе является необходимым качеством профессионала, но ничего не гарантирует. Многократно были отвергнуты «Война и мир» Льва Толстого и «Гарри Поттер» Джоан Роулинг, авторы сломали немало копий, чтоб протолкнуть их к читателю, а вот потом понеслось…
Как протолкнуть?
Если автор согласен остаться в любительской лиге и совершенствоваться постепенно, можно делать практически всё, что угодно. Разумеется, не запрещённое Уголовным кодексом и другими законами. В хобби процесс важнее результата. Пишите, руководствуясь исключительно вдохновением, посылайте рукописи куда угодно, выкладывайте где душа желает или спрячьте от посторонних глаз.
Профессионал себе подобное позволить не может. Если писательство – основной источник дохода, при такой политике он просто помрёт с голоду.
Начиная очередную рукопись, он чётко представляет, для какой целевой аудитории предназначена книга, где и почём она будет продаваться. Соизмеряет трудозатраты с планируемой выручкой, просчитывая оптимистический и пессимистический варианты.
Любитель вправе писать книгу год-два или вообще забросить на время это дело, не огорчаться провалу, утешаясь перспективой отыграться в следующем произведении. Профессионал, не получив деньги за книжку, будет вынужден как Остап Бендер в финале «Золотого телёнка» – сменить профессию и податься в управдомы.
Любительское произведение – это творческий продукт непредсказуемого качества, быть может – образчик высокой культуры или всего лишь графоманский опус, всё возможно. Произведение профессионала, в первую очередь, обладает качеством ликвидного товара.
Любителю плевать на конъюнктуру, политику, курсы валют. Белорусский профессионал ориентирован на внешний рынок и обязан учитывать все факторы с точностью бизнес-аналитика.
Потому что это работа, а не хобби.
Любитель, не создавший культурного шедевра, государству и обществу бесполезен. Графомания – безвредная форма времяпровождения. Профессионал, пусть даже невысокого класса, обеспечивает приток иностранной валюты в страну и налоговые платежи. Пусть немного с одного писателя, но если бы каждый, занятый в реальном секторе экономики Республики Беларусь, вносил такой же вклад в экспорт, экономические показатели государства улучшились бы.
Как говорил персонаж по имени Лёня Голубков в рекламе пирамиды МММ 1990-х годов, «я – не халявщик, я – партнёр». Это же имеет право сказать о себе каждый профессиональный писатель Беларуси.
Как написать коммерчески перспективный текст, потенциально востребованный читателем, тема отдельного разговора. Сейчас рассматриваем вопрос продвижения. Его обеспечивает только комплекс мер, первая из них – реклама. Для примера приведу сериал «Мылодрама», там показано, как одиозный выкидыш под названием «Кровавые шлюхи в яме» завоевал популярность на ТВ благодаря правильному позиционированию и мощной рекламе. Рекомендую.
Правда, у рекламы есть свои пределы могущества. Кто помнит литературную жизнь Беларуси 2010-х годов, наверняка обращал на бьющую из каждого угла рекламу матерных опусов Виктора Мартиновича. При такой интенсивности рекламной поддержки его писательские шадевры должны были продаваться миллионами… Ничего подобного не произошло и близко, результат довольно средний по меркам профи. Реклама, конечно же, отбиться не могла даже частично. Мартинович куда-то пропал с радаров после событий 2020 года, рекламный напор исчез, и мартиновичскую матерщину с белорусских горизонтов как ветром сдуло. Почему? Ответ прост. Каждый, кто клюнул на рекламу и прочитал, поделился с друзьями впечатлением, и у тех намерение покупать Мартиновича пропало. Нет, какое-то количество людей с невзыскательным вкусом могло и это одобрить, но их недостаточно, чтоб обеспечить объём реализации. Как ни пыжился, Виктор Мартинович профессиональным литератором так и не стал. Не дано.
Самый незатратный путь в саморекламе – партнёрство с раскрученным писателем. Для меня таким стал союз с выдающимся белорусским фантастом и очень хорошим человеком Анатолием Фёдоровичем Дроздовым. Я написал фанфик к его произведению – трилогии «Штуцер и тесак», он допустил меня в соавторы, но только к созданию романов по его идеям. В результате ко мне присоединилась часть его фан-группы. Двух белорусских фантастов вытащил в лидеры электронной книжной торговли россиянин Дмитрий Дорничев, звезда российской сетературы первой величины.
Иногда звучит рекомендация – рекламировать себя в социальных сетях, но редко кто объясняет – как. Я объясню, не жалко. Это ковровая бомбёжка любых сообществ, но не от собственного имени, а от выдуманных персон, вот примерный образчик: «Девочки! – пишет мужчина. – Я вот узнала про «Кровавые шлюхи в яме» и пришла в неописуемый восторг…»
Вручную такая реклама – полезная, но крайне трудоёмкая вещь. Лучше перепоручить ботам или за небольшие деньги профессионалам рекламы. Первоначальная раскрутка на «Литрес Самиздат» дорогая, на АТ чуть проще – нужен рекламный бюджет 30-40 тыс. рос. руб. в месяц, затем поддерживающий не менее 20 тыс. То есть вхождение в рынок выльется в несколько тысяч долларов. Потом, когда начнётся стабильный доход, приходится не менее 20% выручки отстёгивать рекламным агентам, иначе конкуренты сомнут.
Некоторые проводят массу встреч с читателями. Я – не более десятка встреч в год и лишь потому, что положение в руководстве «Союза писателей Беларуси» обязывает. Каждая такая встреча даёт 30-40 контактов, а вырывает из жизни несколько часов. Подобные мероприятия куда больше подходят литераторам-любителям, решившимся на бумажное издание книг за свой счёт, на каждой встрече они продают несколько экземпляров и хоть частично отбивают затраты на печать.
Кроме того, основной покупатель – российский. Я же не поеду в Краснодар, Омск и Хабаровск, затратив неделю времени и сотни тысяч рублей на дорогу, ночёвки, питание, всего лишь ради встреч с 30-40 читателями в каждой локации. Профессионализм подразумевает рациональное соотношение затрат и планируемого результата.
Ещё рекомендуют конкурсы. Как бы да, но аудитория, читающая конкурсные рассказы и сборники, здорово отличается от основной кормящей – покупателей на электронных площадках. Опять-таки, в конкурсах участвуют преимущественно рассказы, крупные формы утомительно читать членам жюри, знаю по себе – входил в жюри многократно. А деньги и известность приносят именно крупные формы… Не говоря о том, что выбор победителя порой вызывает реакцию «рука-лицо». Особенно это касается конкурсов в РФ. В жюри – «известные» писатели, некогда получившие раскрутку на бумаге, но профессионала, много публикующегося сейчас, обычно среди них не встретишь.
Крупнейший государственный белорусский литературный конкурс – на присвоение «Национальной литературной премии», он организуется ежегодно Министерством информации Республики Беларусь совместно с Союзом писателей Беларуси. Сумма премии приличная, совсем не лишняя в семейном бюджете. Присвоение наград становится едва ли центральным событием литературного года страны. Но если взять лауреатов этой премии, скажем, за 10 последних лет, ни одному из них она не принесла широкую популярность, сравнимую с известностью профессионалов из приведённого в первой части списка (Дроздов, Громыко, Дёмина, Капба, Шелег и др.). Профессиональных литераторов, то есть живущих исключительно или преимущественно за счёт литературных гонораров, я среди лауреатов не увидел, никто из лауреатов не пополнил наши ряды после получения премии. В какой-то мере исключением является Николай Чергинец, удостоенный премии за прозу, но он до неё был увенчан всеми мыслимыми и немыслимыми лаврами, прославлен внутри страны и за рубежом, ему она мало что могла добавить. Про менее значимые конкурсы говорить не приходится. Они полезны по-своему, но делать основную ставку на них наивно.
На начальном этапе карьеры я тоже много раз участвовал в конкурсах, набрал какое-то количество дипломов, мелких премий… и бросил. Профессиональному литературу некогда и незачем этим заниматься. Иногда приходится участвовать в конкурсном процессе в жюри в связи с членством в Президиуме в Союзе писателей Беларуси, по обязанности, но сам не рвусь.
И так, на начальном этапе наиболее перспективны три пути продвижения к успеху (при наличии произведений, успех заслуживающих): реклама, самопиар в социальных сетях и работа в тандеме с более успешными авторами.
Допустим, что-то получилось через год-два целенаправленных усилий. Случалось, что выстреливало уже первое произведение в Сети, и далее дело неслось как санки с горы. Из зарубежных примеров таков дебютный роман «Марсианин» американского писателя Эндрю Вейера, у нас его довольно часто называют Энди Уир (Andrew Weir). Выложенный в интернете на платной основе по 1 доллару за электронную копию, роман довольно быстро собрал первый миллион, последующая экранизация принесла несколько миллионов, издатели аж огнём горели, желая приобрести право выпуска на бумаге. В Беларуси с первой книги отлично по нашим меркам стартовали Дмитрий Шелег с романом «Нелюдь» и Евгений Капба с его «Акулой пера». Заработки – не миллионы долларов, но Шелег, к примеру, написав несколько продолжений и развив «Нелюдь» в цикл, оставил службу, посвятил себя творчеству целиком и за пару лет построил неплохую квартиру в Минске.
Оба наших земляка – весьма талантливые люди. А ещё в какой-то мере повезло. Рассмотрим более распространённую ситуацию, когда читательский интерес появился, началась монетизация творческого процесса, но ещё недостаточная, чтоб бросить всё и отдаться исключительно литературе.
Главное – не останавливаться, писать как можно больше, поддерживать теснейший контакт с читателем-покупателем, совершенствоваться каждый день, наращивать число подписчиков и продолжать рекламную компанию. Выходить на темп не менее 6 романов в год.
Кто не знает, по объёму современный роман – это от 10 авторских листов, то есть 400 000 знаков по счётчику Word, считая пробелы. Итого требуется 2 400 000 знаков начисто выверенного текста в год. Как минимум.
Кому-то эта цифра покажется запредельно гигантской, вспомнят, как шедевры мировой литературы создавались годами… Нет проблем, пишите роман хоть 5 лет. Но даже не пытайтесь рассчитывать, что он вас прокормит. Если не получится «Марсианин», «Нелюдь» или «Ночной дозор», сборы ограничатся несколькими сотнями долларов и увянут, за что вы будете жить? Даже мэтры литературы не застрахованы от провалов. Имея другой источник дохода, хотя бы пассивный – от сдачи недвижимости в аренду, можно позволить себе дописывать, править, переделывать, долго не публикуя. Но это – хобби, безобидное непрофессиональное увлечение.
Самый первый известный профессиональный литератор на русскоязычном пространстве Александр Сергеевич Пушкин имел доходы с двух имений, но их не хватало – слишком много спускал за карточным столом. Потому «Евгения Онегина» публиковал не целиком, а по главам, ровно так же, как это мы делаем сейчас, выкладывая романы в Сети по одной главе. Сохранились его воспоминания и размышления: в каком формате стоит издавать произведения – дешёвые на плохой бумаге большим тиражом для низких сословий или дорого-богато для элиты, что принесёт больший заработок. Одновременно с Пушкиным царапали бумагу гусиными перьями десятки высокообразованных дворян, кто-то весьма недурственно, но где они все? Даже литературоведы знают ограниченное число современников Пушкина, потому что тот писал а) много, насколько позволяли гусиные перья, на клавиатуре настучал бы гораздо больше; б) чётко просчитывал маркетинговую стратегию. Любители, живущие за счёт крепостных или казённого жалования, канули в Лету, а коммерсант и профессионал Пушкин – наше солнце русскоязычной поэзии.
6 романов в год, повторяю, это стартовый минимум. Надо не только набрать столько текста, но и придумать идею, сюжет, персонажей… Как? А фантазия прокачивается словно мускул, надо только качать непрерывно.
Кто хочет двигаться дальше, пишет ещё больше, миллион и более знаков в месяц. И это не генеративные тексты ИИ, хотя обходиться без ИИ в качестве помощника просто смешно – это всё равно что вернуться к гусиному перу. Мне, например, да и практически всем профессионалам-белорусам, более трудоёмко и затратно по времени превратить текст ИИ в человеческий, который не стыдно публиковать от своего имени, нежели набрать самому. О технике быстрого создания произведений стоит поговорить отдельно, сейчас прошу просто принять на веру:
В современных условиях написание романа не должно занимать более трёх-четырёх недель.
Если это не продолжение цикла, то автор не в состоянии, закончив и отредактировав произведение, в тот же час садиться за следующее. Мы не роботы и не нейросеть. Но перерыв между окончанием публикации предыдущего и началом выкладки следующего должен занимать от силы несколько недель! Ну – месяц. Наш избалованный читатель переключится на другого автора и к остановившемуся теряет интерес. Как минимум, надо плотно работать над следующим, пока не закончилась выкладка предыдущего.
Профессиональная литература – это конвейер. Любительская – штучная сборка. Вторая иногда может обеспечить даже более высокое качество продукта, но в общем и целом конвейер даёт куда лучший эффект в плане популярности и заработка.
Конвейер – это потогонная система, где писатель сам себе и работник, и погонщик с хлыстом.
У некоторых возникает вопрос: что же можно писать в столь больших объёмах?
А то, что требует публика. То, что продаётся.
Беларусь в этом плане не слишком показательна из-за мощного влияния государства на литературные и книгоиздательские процессы. Ориентируемся на 100%-но рыночную Россию и её рынок литературы, бумажной и электронной, тем более подавляющая масса бумажной беллетристики, реализуемой через белорусскую розницу, всё равно напечатана в РФ.
По российским данным, более половины выходящих новинок, что в Сети, что на бумаге, относится к фантастике/фэнтези, причём внутри жанра доля фэнтези гораздо больше чем сайфай. Продолжают сохранять популярность детективы и сентиментальные женские романы, ко вторым я отношу и чисто женские детективы – не из-за пола авторов, а по направленности на целевую аудиторию. Дальше – меньше. В какой-то небольшой степени имеется спрос на серьёзную реалистическую прозу, а также исторический нон-фикшн. Мамы предпочитают покупать детям дошкольного и младшего школьного возраста красочные бумажные книги, чтоб не сидели сутками в гаджетах.
Я привожу здесь примеры преимущественно из фантастики/фэнтези потому, что сам работаю и ориентируюсь в этом жанре. На детективах, в частности, заработок такой же или даже выше, ибо ниже конкуренция. Короче говоря, тут никаких советов: каждый дровосек сам ищет свою делянку – где больше деревьев и меньше других дровосеков.
Причём заставить себя из-под палки писать то, чему душа противится, практически не реально. Я ни за какие деньги не возьмусь писать женский детектив, а у некоторых женщин они пекутся как горячие пирожки. Гендерная принадлежность автора имеет второстепенное значение, детективы нашей Катерины Насуты (в фантастике она – Карина Дёмина) – совершенный унисекс. Фэнтези «Верные враги» Ольги Громыко настолько брутально, что порой не верится в авторство обаятельной женщины с маленькой собачкой вельш-корги, а не сурового мужикастого мужика.
Я обожаю фантастику и пишу её с удовольствием, но не могу ей одной ограничиваться. Иногда несёт в сторону от протоптанной тропы, публикую реализм, нон-фикшн, детские книжки, в том числе на белорусском языке. Да, это не назвать профессиональной деятельностью, хотя какие-то деньги приходят. Но подобное необходимо для внутреннего равновесия, какой-то значимости для пополнения домашнего бюджета эти произведения не имеют. Та же повесть «Судный день 1973» об арабо-израильской войне 1973-74 гг отняла сил и времени больше, чем полноценный роман, неоднократно переиздавалась, отмечена и замечена, почти ничего не принесла финансово… Но я всё равно её люблю. Она для меня ценна гораздо в большей степени, чем некоторые коммерческие проходные романы. Права на её переиздание подарил безвозмездно журналу «Новая Немига Литературная», там тоже напечатана, наши журналы мы обязаны поддерживать.
А потом снова за фантастику.
Необходимость писать много, роман в два месяца, роман в месяц, потом и два-три романа в месяц, отчасти продиктована некоторым снижением продаж, отмечаемым всеми авторами самиздатовских интернет-площадок, желающими сохранить высокий уровень доходов. Ресурс АТ принудительно ограничил возможность публикации тремя в месяц, но ограничение легко обходится, если автор имеет два-три аккаунта и пишет под двумя-тремя разными псевдонимами.
Рекордсмены умудряются выдавать роман за 3 дня! Два дня уходят на скармливание промптов ИИ по главам, тому же российскому Яндексу или заокеанскому Чат Джи-Пи-Ти, потом один день на редактуру, генерацию обложки и выкладку в Сети, чтоб ежесуточно в доступе появлялось по главе. Конечно, бестселлером такую литхалтуру не сделать. Книжка ИИ изначально продаётся плохо. Но! Допустим, за полгода реализовано жалких 100 экземпляров, принесших автору чистыми после налога всего лишь 100 долларов, половина ушла в рекламу. А за год опубликована сотня поделок! Это уже 5000 долларов чисто на карман. В следующем году выкладываются новые опусы, но как-то продаются и старые, растёт число подписчиков, каждое произведение реализуется уже по две-три сотни. Так это работает. Пишу об операторах ИИ-шного машинного доения, не призывая следовать их примеру, а ради понимания: конкурировать приходится не только с Ремарком, Драйзером и современными гигантами мысли, а и вот с этим.
К счастью, не всем и не всегда надо выдерживать темп бешеного конвейера. Ставши богатым и известным, можно отпустить педаль газа. Самый топовый белорусский прозаик современности Народный писатель Беларуси Николай Чергинец регулярно получает гонорары от переиздания своих книг и экранизации произведений, выпускает по книге мемуаров в год. Даже без интернета выходят неплохие суммы. Увы, стать вторым Чергинцом в Беларуси не получилось ни у кого.
Ольга Громыко зарабатывает преимущественно на продолжающихся продажах в интернете своих романов 2000-х и 2010-х годов и хорошо себя чувствует, ей хватает для поддержания уровня выпускать новинку от силы раз в два года. Но доберитесь до уровня Громыко! В любом жанре. Чтоб очередь за автографом стояла в сотню метров. Слабо?
Хотя бы попытаться стоит.
Рынок перенасыщен, идёт поиск новых форм самовыражения, выхода на внешние рынки Европы и США, визуализацию посредством ИИ, озвучивание текстов романов голосом диктора или робота. Прежние лидеры выдыхаются и уходят со сцены как отработавшие свой короткий ресурс однодневки, некоторые другие держатся десятилетиями.
Литературный процесс продолжается, меняя формы.
Уходит в прошлое драматургия как нечто отдельное от прозы. Нужна хорошая, красочная история с яркими персонажами, выполненная под продюсерское задание, ИИ легко разобьёт её на эпизоды и сцены, переведёт в формат пьесы или киносценария, самому распределять текст на реплики персонажей – столь же непродуктивная работа в середине 21-го века, как водить пером по пергаменту.
Поэзия монетизируется крайне сложно. Но как песенная – вполне. Или как часть смешанного поэтического и прозаического произведения.
Наконец, мы нужны своему народу на нерыночной основе. Заработав за рубежом, продвигаем родное. Кто не умеет писать по-белорусски, организует переводы! Те же «Верные враги» Громыко скоро увидят свет на белорусском, не без моего участия.
Белорусская литература – это стержень национальной культуры, важнейшая составляющая национальной самоидентификации.
Молодые, средние и не очень молодые литераторы, современные технологии предоставляют вам ранее неслыханные возможности заработка, продвижения и популяризации произведений. Кто не овладел этими технологиями, никогда не поздно присоединиться.
Анатолий Матвиенко
Фото: Минск-Новости https://minsknews.by/kogda-vazhna-tvorcheskaya-sreda-v-minske-vpervye-za-30-let-prohodit-forum-molodyh-literatorov/
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале Союз писателей Беларуси