Насколько логичным должно быть художественное произведение?


Насколько логичным должно быть художественное произведение?

27.08.2020                                                Публицистика


В своё время меня как автора (и чуточку – как критика) заставил задуматься над этим вопросом развлекательный пост в Интернете. В посте мать цитировала сочинение своего сына-пятиклассника на повесть «Сын полка». Мнение юного читателя звучало примерно так: «Я прочёл повесть, она мне не понравилась. У меня к автору есть три вопроса. 1) Как Ваня Солнцев не сломал ноги, спрыгнув с грузовика на полном ходу? 2) Синтетическое топливо, описанное в книге, использовали до 1943 г., потому что оно замерзает при низких температурах. 3) Как грузовик с пушкой, которая весит более 250 кг., заехал в гору? Куда делась отдача от выстрела? Уже после первого выстрела грузовик и орудие покатились бы вниз. Автору следовало бы посетить передовую и прочесть учебник физики».

Дело даже не в том, что пятиклассник посылает на передовую Катаева, который имел боевые награды ещё за Первую Мировую войну. Дело даже не в ребёнке, который, сам не зная «матчасти» произведения, начал выискивать в тексте недостатки (в комментариях к посту все претензии юного критика были сразу же опровергнуты). И не в матери, которая, вместо того, чтобы разобраться в вопросе, с гордостью выставила недалёкость сына на всеобщее обозрение. Дело в читательском подходе, который с годами всё больше и больше начинает набирать обороты.

Сформировал эти подходы, как мне кажется, наш Интернет-век, полный фейков и пропаганды – век, когда любой текст, в том числе и художественный, читатель неминуемо пробует на правдоподобие – просто машинально. Масло в огонь подливают многочисленные обзоры фильмов и книг, наподобие «Все грехи во ″Властелине колец″» - на ютубе такой жанр разбора произведений приобретает устрашающую прямо-таки популярность. Устрашающую потому, что рациональность и логика ставятся авторами подобных разборов во главу угла. Случайность, везение героев, возможная нелогичность поведения просто исключаются в таком случае из разряда возможного: это же нерационально, это грех! Но ведь лучшее произведение в таком случае… учебник физики. Учебник истории неминуемо будет обвинен господами критиками во многих грехах с комментариями «Владимир поступил как-то нелогично», «Ну да, Петру Великому что-то удивительно повезло». Что уж тут говорить о литературном произведении, где автору часто приходится жертвовать долей рациональности и логичности в угоду художественным приемам, развитию персонажей, сюжетным коллизиям?

Здесь я отнюдь не оправдываю те тексты начинающих (а иногда и совсем не начинающих) авторов, где герои вовсе не дружат с головой, сюжетные рояли выпрыгивают из сюжетных кустов косяками, а автор на каждом шагу нарушает правила им же самим созданного мира. Это крайность, и крайность весьма неприятная. Однако такой же неприятной крайностью мне кажется стремление читателей рационализировать всё и вся в художественном произведении, свести все поступки персонажей исключительно к логике и объяснить в вымышленном авторском мире всё, совершенно всё, до мелочей.

Во-первых, в реальной жизни, которую товарищи рационализаторы литературы стараются привести автору в пример, хватает и нелогичностей, и удивительных случайностей, подчас – совершенно мистических совпадений и странных решений, которых ты ну никак не ожидал именно от этого человека. И ожидать, что художественный текст, основанный на выдумке, будет логичнее этой нелогичной жизни… по меньшей мере странно. Во-вторых, в художественном произведении действуют свои законы. Логика развития сюжета и логика развития характера персонажей в нём, несомненно, должны соблюдаться – однако будут частными, характерными именно для этого мира и персонажа, имеющими мало чего общего с со строгим, логическо-рационализаторским подходом.

Совершенно потрясающим доказательством этой теории можно назвать крайне популярный фанфик на книги Дж. Роулинг о Гарри Поттере – «Гарри Поттер и методы рационального мышления». Американский специалист по искусственному интеллекту Элиезер Юдковский решил, что текст Роулинг недостаточно логичен, и написал фанфик, в котором применил к миру Гарри Поттера научный подход. Произведение стало настолько популярным, что было в результате издано (в России даже была собрана рекордная сумма на издание перевода, благодаря крандфаундингу).

Фанфик Юдковского представляет собой уникальный в своем роде литературный феномен нашего времени – хотя бы потому, что написано это произведение человеком, который отлично разбирается в науке, научных теориях и логическом подходе. Но совершенно не разбирается в том, как строится литературное произведение! В результате, пытаясь «исправить» ошибки канона и переосмысливая те моменты, которые кажутся ему чересчур нелогичными, Юдковский нарушает все без исключения правила написания художественного произведения.

Особенно страдает динамика текста: первый год Гарри Поттера в Хогвартсе растягивается на 122 (!) главы с бесконечными рассуждениями, аллюзиями, отсылками, теориями и прояснениями «изнанки мира». Ломаются и перекраиваются (да что уж там, просто уничтожаются!) характеры персонажей. Вот, к примеру, как изъясняется одиннадцатилетний Гарри Поттер (воспитанный в семье учёного):

— Я имею в виду что-то наподобие бэконовского замысла, а не политическую власть. «Достижение всех возможных благ» и тому подобное. Я хочу провести экспериментальные исследования заклинаний, определить стоящие за ними законы, сделать магию областью научного знания, слить воедино миры волшебников и маглов, повсеместно улучшить качество жизни, продвинуть человечество на века вперёд, раскрыть секрет бессмертия, колонизировать Солнечную систему, исследовать галактику и, самое важное, понять, что, чёрт побери, здесь творится, потому что всё происходящее вокруг абсолютно немыслимо.

Неизвестно откуда у героев берется сверхрациональность и попросту гениальность, зато кардинально меняются присущие им нравственные качества. Нарушается и сюжетная логика повествования, и законы магического мира, созданные Роулинг… и на выходе получается крайне затянутое и во многом откровенно скучное произведение, где сверхсильный и сверхгениальный одиннадцатилетний Гарри Поттер в первый же год решает все проблемы и расправляется с Лордом Волдемортом, попутно обильно рассуждая о научном мышлении и законах магии. Текст тяжело читать, и интерес он может представлять только для тех, кто уже знает об оригинальной вселенной. При этом именно вторичное произведение, которое с точки зрения литературы является в сотни раз менее логичным, чем текст Роулинг, приобрело огромную популярность у читателей и было тепло встречено критикой! Этот феномен настолько интересен, что я надеюсь вернуться к нему в какой-нибудь из следующей статей и проанализировать фанфик Юдковского подробно.

Итак, настало время спросить у авторов и читателей: до каких пределов может простираться рациональность и логичность литературного текста? Чем должны быть обусловлены действия героев – законами ли логики? Насколько в тексте должна быть прописана «матчасть», насколько детально должен быть описан вымышленный мир автора? И на все ли мыслимые и немыслимые вопросы читателей автор вообще должен давать ответы?

Сначала попытаемся ответить на первый вопрос. Художественное произведение (как мне кажется) ставит перед законами логики и рациональности свои преграды – собственно, своей художественностью. Эстетика выше логики, эмоциональность – выше рационального, если только это не противоречит жанру текста. Это «если только» на самом деле крайне важно – жанровую обусловленность всё же нельзя просто вычеркнуть. Если автор пишет исторический роман и не желает славы Дюма (для которого история была лишь «вешалкой», где висели его сюжеты) – ему придётся от души постараться с проработкой деталей и с выискиванием исторических и бытовых несоответствий. Такие ляпы, как картошка в средневековой Руси или стеклянные окна в избах во времена Петра Первого здесь совершенно недопустимы. Точно так же больших затрат в проработке «матчасти» потребует создание научно-фантастического произведения: это следует уже из названия жанра.

Однако действия персонажей в тексте любого произведения будут обусловлены не логикой, но характером и возможностями развития/раскрытия этого характера. Повлияют на персонажей их прошлое, их воспитание, социальный статус, положение, в котором персонажи в данный момент находятся… И здесь уже читатель должен спрашивать себя не «Да это вообще – логично, так поступать?» а «А мог ли персонаж, вот этот, конкретный, человек в книге такое выкинуть? Заложены ли такие возможности в его натуре? Может ли он выйти за грань условностей? Проявлял ли он нечто подобное?» Внутренняя мотивация персонажей, их переживания, путь развития, который они проходят, то, куда ведёт их автор – вот что должно определять действия героя в тексте, а не отвлеченное понятие рациональности или логики. В конце концов, есть немало антиутопий о мирах, где пресловутая логика ставится во главу всего – и часто эти миры выглядят обедненно и уж точно не отрадно. Так же, как и произведение, которое упирается лишь в разумность. Применяя к персонажам текстов лишь мерило рациональности, читатель автоматически низводит этих персонажей от уровня живых, дышащих людей со своими интересами и изъянами до уровня искусственного интеллекта с ограниченным набором команд. Разумеется, речь идёт лишь о тех персонажах, которые действительно получили от своих авторов «творческий импульс» и ожили на страницах книг. Увы, в массовой литературе можно слишком часто наблюдать штампованных героев, в которых, что называется, не завезли проработки характера и действия которых обусловлены только хотелками автора («они три года ненавидели друг друга, потому что они полные противоположности, и тут они бац – и внезапно влюбились!»). К таким персонажам-маскам неприменимы не только законы художественного произведения, но и вообще никакие критерии…

Ещё одна проблема, которой я коснулась, когда задавала свои вопросы – проблема «умолчания». Так уж повелось, что довольно часто читатели обвиняют автора в том, что он упустил в тексте какой-то момент или линию, не учёл какую-то теорию, не рассказал о неких деталях или законах построенной им вселенной. Самыми яркими примерами, пожалуй, являются «штаны Арагорна» и «Почему не позвали орлов?» – претензии, которые уже не первый год звучат от не в меру придирчивых читателей трилогии Толкина «Властелин колец».

Претензия номер один звучит так: если Толкин нигде не говорит, что Арагорн носил штаны – значит, штанов у героя нет (что и было блестяще показано в известном мультфильме по трилогии, где Следопыт щеголяет в высоких сапогах, плаще и тунике). Но позвольте – отвечают на это менее критически настроенные читатели – Толкин ведь не описывает и штаны Боромира, и штаны Гимли, и штаны других уважаемых персонажей трилогии – что же, всех их записывать в бесштанные, особенно северянина Арагорна, который, к тому же, постоянно скитается по горам-болотам?

Претензия номер два звучит так: можно было сразу позвать орлов, на них полететь в Мордор и сбросить Кольцо в Роковую гору. Или хотя бы проделать по воздуху значительную часть пути. На это обычно возражают, что у Мордора имелась своя система ПВО в виде крупных летучих тварей (потом еще и с наездниками-назгулами), плюс Саурону служили некоторые птицы, плюс влияние Кольца возрастало бы с приближением к Мордору, и орлы сами могли бы проникнуться жаждой власти…

И здесь, как правило, защитников Толкина подстерегают неотразимые контраргументы: а почему этого нет в книге? А почему Толкин не написал про штаны Арагорна (а также штаны остальных персонажей, да), почему не проработал все версии до одной и не упомянул, например, устами Гэндальфа, что звать орлов сразу – это не выход?

Попробуем расширить эти вопросы и задать свой: так почему автор не продумывает всё, абсолютно всё, не показывает мельчайшие детали мира, описания персонажей, их мыслей? И нужно ли это в тексте?

Замечу сразу: иногда автор действительно может что-то упустить. Любой автор – прежде всего, человек, и от его внимания могут ускользнуть детали, которые с радостью будут найдены и вытащены на свет белый при разборе текста по винтикам.

Однако гораздо чаще – и это как раз случай со штанами Арагорна – автор не указывает неких деталей, потому что полагает, что читатели, как бы это сказать мягче… не полные идиоты. Если только текст пишется не для совершенных малышей – у автора текста в сердце теплится слабая надежда на то, что читатели будут обладать минимумом воображения и рассудительности. И смогут провести не слишком сложные размышления в духе «пришел с Севера – бегает по болотам – валяется в грязи в засадах – наверное, у него таки есть штаны».

Более того – автор (святая простота!) обычно еще и полагает, что читатель выдаст ему некий кредит доверия. Что читатель поверит: именно эти детали истории, которые показывает писатель – нужны и важны для сюжета. А то, чем пришлось пренебречь для динамики повествования или для эстетики – ненужно или неважно. И этот момент уже отлично иллюстрирует история с орлами. Мог ли Гэндальф продумывать такой вариант? Наверняка. Почему он не обмолвился о нём на Совете? Потому что отбросил этот вариант как нерабочий, исходя из той информации, которая имелась о ситуации у Гэндальфа. Почему автор не описал этот вариант, а также ещё сто сорок пять вариантов, которые потенциально могли родиться в головах у шустрых читателей? Потому что это нарушило бы стройность произведения, «украло» бы динамику текста и разрушило бы очарование истории.

В сущности, автор не представляет себе, что может постучаться в голову критически настроенному читателю и какой вопрос этот читатель задаст в следующий момент. Продумывание всех вопросов от всех читателей и попытки ответить сразу на всё – путь для автора в никуда. Утопление читателя в вариантах и подробностях, объяснение каждого шага и «разжевывание» каждой подробности мира и сюжета грозит писателю недовольством другой части читателей – тех, что ищут не матчасти и подробностей, а как раз динамики, истории, развития персонажей.

Поэтому и в данном случае неплохо помогает принцип жанра. Взглянем на то, насколько подробно прорабатывает свою эпическую вселенную Толкин: даже у языков в ней есть своя история! Автор насыщает свой текст географическими подробностями и экскурсами в прошлое, он вводит в историю элементы собственной мифологии и явно ставит именно на эпичность мира – и его подход полностью оправдан. Оправдан ли будет такой подход в истории о Гарри Поттере, которая начиналась как сказка, а продолжилась как подростковое фэнтези? Нет. Если Роулинг начала бы раскрывать мир Гарри Поттера в духе эпического фэнтези – прописывая всю историю, все локации, все подробности – это убило бы её произведение. Нужно ли полностью раскрывать вселенную в попаданческом фэнтези, основанном на погонях и приключениях? Едва ли. Скорее здесь уместны элементы локаций, элементы истории и элементы миров – которые послужат декорациями для битв, разговоров, квестов. Разветвленная мифология, история миров, в целом элементы эпоса – только утяжеляют текст, когда они не сопровождаются другими элементами: неспешное повествование, объёмность мира и персонажей, цельность и масштабность истории. При стремительном раскрытии сюжета скорее уместна не полная детализация – а несколько ярких деталей, которые словно высветят то, что необходимо героям и авторам.  

И опять в этом случае перед нами две крайности. С одной стороны – читатели, которые (спасибо критическому подходу) вместо попытки поверить автору и «вжиться» в произведение начинают выискивать в тексте недочёты (то ли попытка со-творчества, то ли стремление к самоутверждению). С другой стороны – множество некачественных книг, где авторы не считают нужным объяснять ни внутреннюю мотивацию героев, ни минимальные детали мира: герой просто идет и делает (захотелось), великий злодей просто так хочет поработить мир (а почему бы и нет), внезапные сюжетные спасения просто так вырастают на пути персонажей.

И ответ – как всегда, где-то посередине. Должен ли автор продумывать варианты действия персонажей и следовать сюжетной логике, прописывать мотивацию героев? Разумеется. Влияет ли на детализованность и прописанность мира, сюжета, героев жанр текста, аудитория, на которую текст рассчитан? Ещё как влияет! Имеет ли автор право выстраивать картину так, как это важно для него, высвечивать нужные ему детали, а остальными пренебрегать или оставлять читателю «на додумать»? Вне всяких сомнений. Должен ли автор пытаться угодить всем читателям на разных уровнях, выискивать возможные бреши в своем тексте и кропотливо закрывать их со всех сторон? Едва ли, иначе литература перестала бы быть литературой.

Ну, а читатель? Может ли он стать «адвокатом» автора, домыслить какие-то моменты, которых в книге нет? Конечно. Может ли он стать «прокурором» для писателя и строчить гневные комментарии, потому что вот там ему не хватило логики, а вон там – истории мира, а вон там – еще какой-то детали? Ну, разумеется же! Потому что читатели бывают разных уровней, предъявляют разные требования и смотрят на произведения не глазами автора, а своими – и этих взглядов может быть бесконечное множество.

В конце концов (кажется, из-за открытости Интернет-пространств мы понемногу забываем это) – любой читатель (да и критик) – это не истина в последней инстанции. Это лишь очередное мнение, к которому писатель и другие читатели могут прислушиваться или не прислушиваться, следовать ему или не следовать, учитывать на будущее советы или не учитывать.

Меру рациональности и детализации, повторюсь, каждый автор вправе устанавливать для своего текста сам – исходя из жанра, целевой аудитории и собственного творческого замысла. Стократ важнее – чтобы из текста под наплывом деталей и объяснений не исчезли вдохновение и оригинальность, трогательность и юмор, яркие персонажи и удивительные ситуации, увлекательность и душевность. Может быть, это и нелогично… но ведь в этом и есть прелесть литературы!

Елена КИСЕЛЬ 


Ссылки: 

Тот самый пост на развлекательном ресурсе Пикабу:

https://pikabu.ru/story/kazhetsya_skoro_vyizovut_v_shkolu_7003353 

Фанфик Юдковского «Гарри Поттер и методы рационального мышления» в открытом доступе:

https://hpmor.ru/