Анатолий Матвиенко о книге Василя Ширко «Незваный гость» (Васіль Шырко «Нязваны госць»)


Анатолий Матвиенко о книге Василя Ширко «Незваный гость» (Васіль Шырко «Нязваны госць»)

21.09.2018                                  Литературная критика


Сборник Василя Ширко «Незваный гость» (Васіль Шырко «Нязваны госць») удостоен Национальной литературной премии в прозаической номинации.

Это – не бестселлер, не нашумевший роман. Не повод для навязчивой рекламной компании, как уже бывало в наших широтах. Просто сборник повестей, крепких, ладно скроенных и интересных для читателя, последнее – самое для меня главное.

Первая повесть с латинским названием Lepra повествует о супружеской паре врачей из Минска, из кожно-венерологического диспансера, направленных в Гвинейскую Республику на работу, где героям предстояло провести семь лет. В повести нет единого конфликта, представляющего собой сюжетный стержень, драматургия зиждется на локальных конфликтах. Например, очень живо представлено столкновение супругов с главврачом гвинейской больницы, французским аристократом, одержимым чувством превосходства выходца из метрополии в африканской колонии, пусть даже получившей независимость.

Описательный характер повествования сочетается с атмосферным показом деталей жизни советских людей в 1970-е годы – как в СССР, так и за границей. Примерно две трети объёма повести посвящено подготовке специалистов к «ответственной» миссии в стране третьего мира, сейчас бы подобный вопрос решился бы за пару дней… Полезно вспомнить, как сложно было куда-то уехать из Союза, особенно странно воспринимать те реалии нынешнему поколению с шенгенскими визами в паспортах.

Хорош белорусский язык, чтение доставляет настоящее удовольствие, особенно за счёт редких колоритных слов, чувствуется – писал мастер и носитель языка. Перевод с русского обычно гораздо беднее! Но, бывает, автора заносит. Выражения «хрэн вам у рот» (с.232) и некоторые другие кажутся мне избыточными.

Второе произведение «Бойся данайцев…» сложено из нескольких новелл, они связаны с кожно-венерологическим диспансером. В.Ширко называет его находящимся на улице Луцкой в городе Минске, но уж минчане точно знают, что имеется в виду заведение на улице Прилукской. Из-за аллергических дерматитов у младшей дочери мне часто приходилось там бывать. Не самое приятное место, поверьте.

Начало повести «Незваный гость», давшей название книги, поразило меня историческим ляпом: оказывается, если верить автору, Тухачевский травил тамбовских крестьян зарином и зоманом! (с.160). Но эти боевые отравляющие вещества изобретены гораздо позже Тамбовского восстания. И Ширко, выросший в условиях тотальной грамотности в области гражданской обороны, когда каждый подросток умел правильно натягивать противогаз и искать убежище от ядерного взрыва, должен был знать базовые сведения о боевых ОВ. Видимо, забыл.

Повествование начинается с описания приготовлений к визиту в Белорусский военный округ маршала Чуйкова осенью 1980 года, но большую часть текста занимают флешбеки с эпизодами жизни полководца, включая мировые войны. Они сочные, красочные… но не лишённые обидных промахов с точки зрения военной истории. Например, утверждается, что штаб 62-й армии Чуйкова в разгар Сталинградской битвы находился на опасном берегу Волги, а генералу предлагали перебраться на правый, безопасный… (с.192) Это как?! Волга течёт с севера на юг, правый берег – он же и западный, враг оттуда наступал!

Господа редакторы, почему вы не доглядели? Писатель сконцентрирован на другом – на сюжете, образах, художественно-эмоциональной достоверности. Технические блохи нужно отлавливать при редактуре. Вот, к примеру, при описании оборонительного этапа войны в 1941 году: «Рыхтуйся, лейтэнант, да бязлiтаснага паядынку» (с.210), тут же следует постановка задачи роте, хотя поединок – это схватка двух субъектов, дуэль. Правка употребления слов как раз лежит на совести редактора-корректора.

Технические промахи есть, они не заслоняют главного: образ Чуйкова выписан выпукло, ярко, реалистично.

Примерно в таком же ключе выдержаны остальные повести. Отталкиваясь от событий послевоенных и мирной жизни в БССР, автор постоянно обращается к воспоминаниям о войне. И хотя Советская Белоруссия ушла в историю, соглашусь с Василём Ширко, военное прошлое до сих пор основательно влияет на современность.

Автор не забывает об интернациональных связах внутри СССР, дружбе представителей разных народов. Но вот один литературный приём, когда вводится положительный персонаж Савось (с.339, повесть «Iмшара»), мне представляется не самым удачным: данный персонаж русский и говорит в произведении с белорусами по-русски. Думаю, выбор языка – это в известной мере условность. Если в белорусскоязычном произведении описаны события в Нью-Йорке, в тексте все американцы говорят по-белорусски. Так же, как если перевести романы Апдайка, Сэлинджера и Воннегута на белорусский язык. В реальности большинство жителей Минска и других городов Беларуси говорит в быту по-русски, но коль повесть белорусскоязычная, изволь пользоваться белорусским до конца! Исключения составляют только короткие цитаты или общеизвестные выражения из других языков, как «пшепрашам» по-польски, «гранд мерси» по-французски, «данке» по-немецки и т.д. Целые абзацы по-русски – это перебор. Я понимаю, если бы Василь Ширко писал повести по образу и подобию толстовского литературного сериала «Война и мир» – двуязычно. Но у Ширко стиль другой. В общем, русские вставки для меня прозвучали диссонансом.

Завершает книгу произведение «Танга на мылiцах» - сборник юмористических зарисовок о современном быте минчан в достаточно узкой локации – вокруг дома номер семь на Логойском тракте. Шуток «на разрыв» там не найти, но читается легко, с хорошим настроением. Очень жизнеутверждающая концовка – о победе над немощью, инвалидностью. Автор великолепно выбрал сюжет для финала!

Резюмирую. В целом книга произвела на меня хорошее впечатление. Как ни странно, даже спорные моменты, о которых писал, не придают отрицательного послевкусия, слишком «гладкие» произведения зачастую бывают пресными. Не стану оценивать работу жюри, присудившего автору Национальную премию, потому что я не читал большинство работ других претендентов. Хочу подчеркнуть другое. В данном случае Национальная премия сыграла свою роль, заставив обратить внимание на книгу, которую безусловно нужно было открыть.

Анатолий МАТВИЕНКО

Фото с ресурса zviazda.by