О романе Николая Чергинца «А он не вернулся из боя»


О романе Николая Чергинца «А он не вернулся из боя»

10.03.2021                                  Литературная критика


Признаюсь, я специально не вчитывался в рецензию Анатолия Аврутина, размещенную на сайте «Росписатель» Союза писателей России и сайте Союза писателей Беларуси. Хотелось сохранить свежее восприятие, не придавленное авторитетом Аврутина. И только закрыв последнюю страницу романа, посмотрел, что написал тёзка.

«Но все же перед нами роман. Остросюжетный, с быстро сменяющейся чередой событий. Порой невольно возвращающий эмоции читателя к зачитанным в юности до дыр романам Жюля Верна и Фенимора Купера…»

Поразительно! Про Купера я тоже вспомнил, независимо от Аврутина. Приключения Андрея Боровикова в Зимбабве именно такие – куперовские, с огромным количеством захватывающих эпизодов. Про Жюля Верна не соглашусь. Тот – фантаст. А у Чергинца реализм. И если описанные события в Афганистане и Южной Африке мне известны только по источникам, то развал СССР пришлось наблюдать воочию. Да, так оно всё и было…

Впрочем, первые примерно двадцать процентов текста – совершенно иного жанра, от Фенимора Купера и всяких Чингачгуков далёкого, книга начинается как чисто военный роман, описание боевых действий, от мемуарно-документального стиля отличаясь более художественной формой. Вроде бы там – бои, приключения… Но это всего-навсего прелюдия. Основное действие начинается с момента, как центральный персонаж советский капитан Боровиков, тяжело раненый, попадает в плен афганским моджахедам.

Несложно заметить, что роман перекликается с шедевром Николая Чергинца позднесоветского периода – романом «Сыновья», есть несколько общих героев. Знаток литературы назвал бы это «боквелом», развитием боковой сюжетной линии, либо «сиквелом», т.е. продолжением. Я не стану обзываться и просто продолжу делиться впечатлениями.

События развиваются линейно и в двух локациях – в Египте, а потом в Зимбабве раскручивается сюжет о похождениях Боровикова, в Беларуси налаживается постперестроечная жизнь.

Обе линии очень разные, одна нагружена приключенческими деталями, вторая – бытовыми зарисовками. Они очень точные. При всём своём педантизме я нашёл единственную историческую шероховатость – в рассказе об августовском путче 1991 г. и последующем развале СССР (с.218). В частности, автор указывает: в центре Москвы у гостиницы «Украина» танки бьют по зданию Верховного Совета. На самом деле, это зарисовка событий 1993 г. И далее: в течение двух месяцев пятнадцать республик приняли решение о выходе из состава Советского Союза. В реальности прибалтийские государства провозгласили выход из СССР до путча, но это мелочи, пыль. В целом роман исключительно достоверен.

Вообще, радует техника исполнения, отлично выверенный текст, ровный стиль. Замечу, что в этом отношении роман даже лучше, чем «Сыновья» и «Операция «Кровь», накопленный литературный опыт принёс писателю несомненную пользу.

Стилистически выбиваются только места, где автор даёт картину социальных катаклизмов начала 1990-х годов, так сказать, с высоты птичьего полёта, отрывается от персонажей. Звучит это так: «С 1991 года цены на продукцию, потребляемую сельским хозяйством, выросли по сравнению с 1990 годом на электроэнергию в 281 раз, на дизельное топливо в 237 раз, на бензин – в 100 раз». Среди литературно-художественного текста подобная статистика выглядит несколько искусственно. Можно было подать по-другому, например, какой-то персонаж открывает передовицу газеты и с возмущением читает вслух: «С 1991 года цены на продукцию, потребляемую сельским хозяйством, выросли по сравнению с 1990 годом…» А потом заключает – какую страну развалили, гады! Было бы органичнее. Но, видимо, Николаю Ивановичу не хотелось делиться правом высказаться о наболевшем с другим человеком, даже вымышленным. Режущий душу социальный пейзаж постперестроечной Беларуси он рисует от авторского имени.

Я невольно обратил внимание на главного отрицательного персонажа, собственно, любой читатель заметит зловещую фигуру экс-майора КГБ Александра Павловича Новикова, подонка и проходимца. В Беларуси живёт реальный Александр Петрович Новиков, тоже майор госбезопасности на пенсии, похожий на литературного антигероя. Но, конечно, об их идентичности говорить нельзя. Книжный Александр Новиков – это собирательный типаж мерзавца.

Не буду пересказывать подробности романа, ибо спойлеры ни к чему для тех, кто его ещё не читал. Думаю, произведение придётся по душе самым разным читательским группам, только женщинам рекомендую батальные сцены в первых эпизодах проскакивать по диагонали, они для нас, мальчуковые, и вызывают массу ассоциаций – запах оружейной смазки, вонь горелого пороха, рёв дизелей, сухой ветер в лицо... Ну, а кому запали в душу «Сыновья» - читать всенепременно. Настаиваю особенно. Не пожалеете.

Напоследок брошу ложку дёгтя, как же без неё.

Мне категорически не понравилась работа художника издательства «Звязда». Всё же книга в значительной степени рассчитана на военных либо на людей, знакомых с военной историей и боевой техникой. И что мы видим, начиная с обложки? Боец в советской тропической форме, очевидно – в Афганистане, сжимает автомат Калашникова образца 1948 года! Трудно поверить? Обратите внимание на втулку, защищающую резьбу на стволе. У автоматов АКМ 1959 года, применявшихся Советской армией в Афганистане, вместо втулки привинчен дульный компенсатор, у автоматов АК-74 – дульный тормоз, это самые заметные отличительные признаки поколений оружия.

На заднем плане танк. Приглядитесь к форме башни, её острому борту, узнаёте? Т-72, коих в Афганистане не было, там воевали «круглоголовые» Т-55 и Т-62. Стрелок с древним «Калашом» всем видом излучает напряжение, его, как и пулемётчика, буквально колотит… Но переводчик стоит в положении одиночного огня! А танкист за их спинами расслабился и разве что в носу не колупается. В общем, уже обложка отбивает желание открыть книгу, тем более там есть и другие сомнительные детали. Но – хватит. Потому что дальше – больше.

Обратите на иллюстрацию, помещённую на стр. 112. Она соответствует эпизоду ограбления, в котором некий водитель-араб предложил Боровикову помочь с натяжением ремня в двигателе машины, а когда тот склонился над капотом, ударил сверху монтировкой. Ладно, что капот машины закрыт, и само происшествие выглядит иначе, чем в романе. Советские «Жигули» на фоне египетских пирамид как минимум не органичны, ну и пусть, вдруг это их дедушка – Фиат-124. Я даже закрою глаза, что человек вооружён ломиком-фомкой, а не монтировкой. Но в романе постоянно муссируется, что Боровиков потерял несколько пальцев на руке, а на рисунке у жертвы все пальцы на месте…

К какой книге иллюстрация? Точно не к «А он не вернулся из боя».

Я обращаюсь к художнику по имени Анатолий Звонарёв, по крайней мере, так значится в выходных данных издания. Анатолий, вы сами книжку хотя бы пролистывали? Вероятнее всего – нет.

Особенно обидно, потому что в целом работа издательства – редактура, корректура, вёрстка, полиграфическое оформление – сделана вполне добротно, профессионально, не придерёшься.

Правда, и цена пугающая – более сорока рублей оптом, розничная сеть накинет свои 15%. Увы, таковы белорусские реалии, в российских условиях себестоимость экземпляра книги аналогичного объёма ниже раза в два. Тем не менее, я горячо призываю не экономить и купить книжку в домашнюю библиотеку либо взять в публичке и почитать. Она того заслуживает.

Анатолий МАТВИЕНКО

 

Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале Союз писателей Беларуси