Отзыв о книге Валерия Алешко «Крылья»


Отзыв о книге Валерия Алешко «Крылья»

06.11.2019                                  Литературная критика


Впервые я её увидел давно и тогда же поразился художественному решению обложки. Там изображён краснозвёздный истребитель Ла-5ФН с креном на правый борт и заходящий на него снизу справа немецкий самолёт «Мессершмитт Bf-109», видимо, серии G-2 или G-4. Немец настигает нашего в крутом правом вираже с форсажным режимом двигателя. О форсаже свидетельствует характерный белый след выхлопа. В таком положении советский пилот никак не успеет среагировать, он даже не видит свою смерть, до которой меньше сотни метров… Немец вот-вот полоснёт в упор из всех стволов!

Картину я мысленно назвал «За секунду до гибели сталинского сокола», она прекрасно подошла бы на обложку для издания типа «Славные подвиги экспертов Люфтваффе на Восточном фронте». Сейчас, когда перелистывал военно-патриотические книги 2010-х годов в связи с приближающимся 75-летием Победы, впервые раскрыл её и обнаружил, что содержание – вполне традиционное, просоветское. Быть может, художник намеревался изобразить сбитый «Мессершмитт», но повреждённые чадят чёрным из-за горящего моторного масла и уходят вниз, не выписывая виражи.

Ладно. Обложка книги и для меня зачастую оказывалась сюрпризом, заставляя глотать валидол и слёзы. Российские издательства любят неожиданности и зачастую не согласовывают эскиз обложки. Попробуй возмутись – больше не напечатают, а это всё-таки деньги, гонорары. В данном случае в выходных данных значится издательство «Ноопресс», Смоленск, 2013 г.

Автор поставил перед собой благородную задачу – противостоять искажениям военной истории, попыткам принижения подвига советских воинов. Это можно только приветствовать. Гражданская позиция писателя достойна уважения.

Есть и спорные моменты. В частности, сложно воспринимать лестные оценки деятельности Сталина в предвоенные и военные годы. Но эти оценки, как и многие другие субъективные – это суверенное право автора, его мнение, которое оспаривать не буду.

Другим спорным моментом считаю композиционное решение. Художественно-биографическое повествование дополнено значительным количеством авторских отступлений и примечаний, жанрово относящихся уже к нон-фикшн. Так не принято. Небольшие комментарии к художественной части я вижу часто. Но когда документальный текст местами превышает по объёму художественный, забивает его, то возникает неприятное впечатление, что писатель не определился с жанром.

Структура достаточно хаотичная. Вроде бы центральным персонажем ещё в аннотации назван Павел Головачёв, дважды Герой Советского Союза, самый результативный лётчик-истребитель Второй мировой войны, родившийся в Беларуси, описывается его боевой путь. Но в фокусе повествования постоянно оказываются совершенно другие события той войны, действия различных, в том числе наземных соединений… Возникает ещё одно неприятное впечатление, что в книге собраны размышления автора на все военные темы, поэтому он постоянно отвлекается от основного сюжета, скачет хронология, эпизоды то датированы послевоенными годами, то снова откатываются в 1941-й год, и так много раз.

Чрезвычайно огорчает, что терминология, патетика и исходные данные для аргументации выглядят так, будто книжка написана в 1970-е или начале 1980-х годов, без доступа к иностранным архивам и интернету.

Уже на 4-й странице автор пафосно восклицает: «Нельзя сравнивать Сталинградскую битву со стычкой у Эль-Аламейна!» Извините, Валерий Антонович, почему?! Под Сталинградом совокупные потери Вермахта и армий союзников составили около 1.5 млн. чел, включая санитарные, у Эль-Аламейна осенью сорок второго немцы и итальянцы потеряли 28 тыс. чел. То есть в 54 раза меньше. Я сравнил, что здесь крамольного? Британцы у Эль-Аламейна потеряли вдвое больше людей, чем истребили в германо-итальянском контингенте Роммеля, потери Красной армии за всю Сталинградскую эпопею меньше немецко-румыно-итальянских. Сравнивать действительно надо! Сравнение-то в нашу пользу…

Апелляции к источникам у Алешко – преимущественно советского периода.

«На самом же деле на советско-германском фронте немцы потеряли 3/4, даже 4/5 своей авиации. Об этом можно прочесть в исследованиях историка И.Тимаховича «В небе войны», в других честных книгах» (с.9). И там же: «А тысячные армады англо-американцев могли бороздить небо Германии только потому, что не могли немцы взять с Восточного фронта ни одного самолёта (!)».

Уфф… Так три четверти или четыре пятых? Впечатляющая точность оценки, разбежка на многие тысячи единиц авиационного парка! Но зачем ссылаться на историка брежневской эпохи, пусть кристально честного, но подцензурного и лишённого доступа к первичной информации? Немцы сами считали свои потери – и боевые, и небоевые. На восточный фронт пришлось чуть более половины потерь матчасти Люфтваффе, и это колоссальная цифра, потому что только за время Битвы за Британию англичане насшибали свыше полутора тысяч машин, до 22 июня 1941 года у немцев были потери в других странах Европы, а также в Северной Африке. Центр тяжести воздушных боёв сместился снова на запад только ближе к 1944 году! Поэтому мы по праву гордимся нашими зенитчиками и истребителями, их вклад в уничтожение Люфтваффе (а также ВВС Венгрии, Румынии и Финляндии) весомее.

Насчёт «не взять ни одного самолёта» с Восточного фронта на Западный – это вообще что-то за гранью моего понимания. А для чего вообще их перегонять?! Лётчики-истребители переводились, сдав самолёт в своей эскадре, и получали новый по месту службы. Да и матчасть, особенно во второй половине войны, в истребительной авиации использовалась разная. На Восточном фронте преобладали Bf-109 разных серий, на Западном – более скоростные и высотные FW-190 да реактивный «Швальбе». Разные условия воздушных боёв!

Слишком много официальных мифов Главного политуправления РККА воспроизведено в книге, они подаются всерьёз, как достоверные факты. Примеров много, приведу один, Алешко пишет о Гастелло: «Никто из членов экипажа не выполнил команду командира: «Экипажу – покинуть машину!»

Так писали советские газеты, и это было абсолютно верно, обоснованно: идеологический эффект от превозношения самопожертвования при «огненном таране» позитивно воздействовал на моральных дух бойцов. Пропагандистский фактор, сыгравший роль в достижении победы над врагом, воистину неоценим.

Но мы, люди XXI века, прекрасно знаем, что в бомбардировщике ДБ-3Ф Гастелло не было «чёрного ящика», как и в самолёте Александра Маслова, единственном такого типа, разбившимся в районе Радошкович. Поэтому никто и никогда не узнает, какие приказания отдавали командиры экипажей по внутреннему переговорному устройству. «Экипажу – покинуть машину!» - чистой воды вымысел. Это сейчас, когда очередной «Боинг» попадает в катастрофу, можно узнать содержание переговоров пилотов… Не в сорок первом же году!

Поражает изобилие ошибок при описании матчасти авиации. «Интересный факт. Идёт война. Кажется, всем уже ясно, что «мессершмитты» превосходят наши И-16, И-15 и МиГ-3 в вооружении, в радиосвязи, правда, немного уступают «МиГу» в скорости и вертикальном манёвре. Достоинствами последней модели цельнометаллического Ме-109Е – были сравнительно небольшой взлётный вес…» и т.д., с. 93

Для кого и для чего это написано? Человеку, от авиации далёкому и авиацией не интересующемуся, ЛТХ (лётно-технические характеристики) боевой машины не интересны. Минимально эрудированный читатель заметит, такого самолёта как Ме-109Е не существовало вовсе. Наверно, имеется в виду Bf-109E, старый самолёт по меркам 1941 года, никак не «последняя модель», ветеран Испанской войны. После «Битвы за Британию» начал вытесняться более свежим – Bf-109F, основным противником советских истребителей в первые месяцы войны. Такой вот «интересный факт».

Да что там немецкие, на с.222 промелькнул мифический советский самолёт «Ла-5фи». Может, имелся в виду Ла-5ФН, тот, что готовится к смерти на обложке?

Автор сомневается в достоверности цифр в сотни побед экспертов Люфтваффе и охотно верит в десятки побед советских лётчиков. Возвращается к этой теме несколько раз. Муссирует её. Похоже, отнёсся к данному вопросу очень эмоционально, прочитав, какое огромное количество немцев записало себе свыше ста сбитых, когда в СССР и десяток-другой на счету одного человека – редкость… Святая простота!

Приписки были и будут в любой армии.

Есть, конечно, исключения. Во время операции на Кольском полуострове осенью 1941 года 151-е истребительное крыло Королевских ВВС, базировавшееся в Ваенге, отчиталось о 13 сбитых немецких самолётах. По числу не вернувшихся на базу немецких машин, учитывая победы советских истребителей и зенитчиков, англичане, по послевоенным данным, уничтожили 12 единиц, один, сильно повреждённый, всё же дотянул до аэродрома. Но это, повторяю, исключение, не типичное даже для Роял Эир Форс (RAF).

У летавшего с той же Ваенги Бориса Сафонова подтверждается примерно половина от заявленного результата. Причём подтверждением считается не вернувшийся на базу самолёт в тот же день, когда в воздух поднимался Сафонов и открывал огонь. Но об успехах рапортовали и другие лётчики советских ИАП, и зенитчики. Сколько же действительно сбил лично Сафонов? По-моему, если в реальности наберётся хотя бы полдюжины, то мой низкий поклон ему до земли, но об этом чуть позже.

У немцев неразбериха с абшусбалкен (метками о количестве побед) обычно связывается с методикой подсчёта – баллами за количество моторов сбитого самолёта. Или такой пример, хорошо известный по истории Эриха Хартманна, когда тот сбил Ил-2 ведущего тройки на малой высоте, а двое ведомых шарахнулсь в стороны и разбились из-за ошибки в пилотировании. Хартманну в актив записали всех троих! Тем не менее, немецкие результаты, пусть несколько завышенные, перекликаются с реальностью.

На самом деле, каждый сбитый немецкий самолёт советским истребителем – это подвиг, проявление мастерства и редкого везения. ЛТХ машин Люфтваффе были выше. Вооружение, как правило, лучше – по секундному залпу и по точности. Стаж налёта пилотов перед фронтом – многократно больше. Аэродромное обеспечение, условия службы – не сравнить.

Поэтому за три подтверждённых победы в СССР давали орден Ленина. Абсолютное большинство советских лётчиков-истребителей погибло либо долетало до конца войны, не подстрелив ни единого немца.

Разница на порядок между количеством воздушных побед у советских лётчиков-истребителей и немецких экспертов объясняется не только разной эффективностью авиации, но и разной формулировкой задач. Эксперты были нацелены на уничтожение максимального количества самолётов противника, что и делали. Советские лётчики ориентировались на обеспечение успеха наземных войск – прикрытие от вражеской авиации, а также сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков, атаковавших наземные цели. Поэтому немцы могут похвалиться впечатляющими цифрами, наши – Победой… Что важнее? Почему об этом не писать, не разжевать?

Важен и второй фактор – перманентное численное превосходство советских ВВС. У немцев оказалось просто больше целей! Было из чего выбирать.

Сравните с показателями RAF. Самый прославленный лётчик-истребитель Второй мировой войны, воевавший без двух ног, его имя Даглас Бадер, насшибал три десятка немецких самолётов во время Битвы за Британию, причём это реальные победы, засчитанные по факту падения на остров или вблизи берега, когда англичане воевали в меньшинстве. Первый белорусский ас в RAF (и, думаю, во всей Второй мировой войне) Станислав Петрашкевич из Минска сбил пять примерно за месяц! Но к концу войны, когда RAF и американцы получили огромное численное преимущество, а истребители больше отгоняли немцев от бомбардировщиков, нежели наматывали боевой счёт, никто такими цифрами похвастаться не мог.

Слёзы умиления вызывает эпизод, где описывается впечатление советских лётчиков от увиденного немецкого реактивного самолёта (с.299): «Широкий размах крыльев, скошенный нос, высокий киль, два реактивных двигателя, четыре скорострельные пушки… Пришло осознание того, что если бы фашисты успели наладить массовый выпуск таких самолётов, много несчастий принесло бы их появление».

По описанию это – 262-я «ласточка», по-немецки – «Швальбе».

Допускаю, что советскому военнослужащему в 1945 году действительно могли прийти в голову подобные мысли, вроде бы самолёт – не массовый, потому что реактивная авиация использовалась немцами против западных союзников и нашим почти не встречалась. Книжка-то написана в XXI веке! Ничто не мешает узнать количество выпущенных Ме.262 – свыше 1900. Без малого две тысячи. Не десятки тысяч, как Bf-109 всех серий, но и никак не малосерийка.

Я уж молчу о том, что Ме.262 никак не мог иметь «размах крыльев». Потому что правильно – «размах крыла», у моноплана оно одно. Это у кукурузника «крылья», верхнее и нижнее. Если пользоваться специальными авиационными терминами вроде «размах крыла», желательно помнить, что «правого крыла» или «левого крыла» у самолётов не бывает. Есть правая плоскость и левая плоскость крыла.  

В июле 1944 года, когда «Швальбе» начали выпускаться серийно, в Тбилиси всё ещё сколачивали деревяшечные ЛаГГ-3, практически довоенной конструкции. В начале войны, пока не появились Як-9, Ла-5ФН и «Аэрокобры», эти ЛаГГ-3, как справедливо указал Алешко – «лакированный гроб», были уместны в ВВС. Но в 1944 году – полный анахронизм. Поэтому смутили строки в книге о «деле авиаторов». Напомню, «дело авиаторов» началась с того, что Яковлев осенью 1945 года нажаловался Сталину о катастрофическом отставании советских ВВС от реактивной авиации потенциального противника. Ещё бы, у англичан был «Глостер-Метеор», у американцев «Шутинг Стар», а советские лётчики летали на винтовых деревяшках, причём, как показало расследование, зачастую весьма скверного качества. Почему об этом докладывал Яковлев, а не руководитель авиапромышленности, не командующий ВВС? Не били тревогу? Поэтому и последовали репрессии, вполне обоснованные.

Если уж автор затронул аресты авиаторов с негативной интонацией в тексте, почему воздержался от объективной оценки состояния советского авиапарка?

Меня откровенно возмутило превозношение французов из полка Нормандия-Нёман. После событий 1999 года – преступных и варварских бомбардировок Сербии, в которых «отличилась» Нормандия-Нёман, эти французские лётчики воспринимаются исключительно как военные преступники, убийцы женщин и детей из этнически близкого нам народа. Знамя славянско-французского боевого братства Нормандии-Нёман необратимо втоптано в грязь. Если уж так хочется написать про Нормандию-Нёман, необходимо провести жирную черту между героями Второй мировой войны и современными негодяями.

Закругляюсь. Основные идеи, основной посыл книги – абсолютно правильные. Тред затрачен большой, книга вызывает интерес. В этом автору честь и хвала. Но аргументация и технические детали в работе, касающейся узкоспециальной ниши – военной авиации, должны быть точными, соответствующими современному уровню знаний. Иначе высказанные автором утверждения (как пишут в диссертациях – выносимые на защиту) скорее компрометируются, нежели подкрепляются.

Анатолий МАТВИЕНКО